Структурный профицит ликвидности что это bkr-bank.ru все про деньги

Структурный профицит ликвидности что это

Структурный профицит ликвидности в 2018 году продолжит расти

Структурный профицит ликвидности в 2018 году, согласно декабрьским прогнозам Банка России, может увеличиться до 3,5–4,1 трлн руб.— несмотря на ожидаемое сокращение финансирования дефицита бюджета правительством и снижение объемов бюджетных депозитов в банках и наличных денег в обороте. Одновременно практически прекратился отток средств нерезидентов из госдолга. Первое полугодие 2018 года, на которое может прийтись расширение санкций США, судя по всему, мало беспокоит инвесторов.

В пятницу Банк России распространил последний в 2017 году обзор «Ликвидность на финансовых рынках», в котором даны новые прогнозы по состоянию ликвидности на 2018 год. Структурный профицит ликвидности в финансовой системе, согласно этим оценкам, вырастет до уровня 3,5–4,1 трлн руб. Коридор оценок ЦБ на конец 2017 года довольно широк — 2,2–2,6 трлн руб. Регулятор не берется рассчитывать точные цифры из-за традиционных эффектов конца года — закрытия бюджетных контрактов, притока и оттока клиентских средств, спроса на наличные рубли и т. п. В любом случае ожидания ЦБ на середину 2017 года, заключавшиеся в том, что профицит ликвидности в банковской системе в 2018 году будет медленно снижаться, сменились констатацией того, что по крайней мере в ближайший год он будет существенно выше ожидаемого.

Банк России прямо признает, что существенный вклад в уровень ликвидности вносит переход под контроль ЦБ трех банков во второй половине 2017 года — «Открытия», Бинбанка и Промсвязьбанка. По бюджетному каналу в декабре 2017 года в банковскую систему придет огромная сумма — 1,6–1,8 трлн руб., она равна показателю остатков на счетах расширенного правительства в течение всего 2017 года. На 0,3–0,4 трлн руб. сократится в 2018 году объем наличных в обращении. Существенного изменения объема задолженности банков по инструментам рефинансирования в следующем году не ожидается, требования к ЦБ банков по депозитам и облигациям (КОБР) снизятся с текущих 1,9–2,2 трлн до 1,2–1,4 трлн руб. Регулятор подтверждает, что при размещении трехмесячных КОБР в конце года большого спроса на эти инструменты не было, что, возможно, связано с эффектом конца года — для банков в нынешней нервозной атмосфере депозиты в ЦБ кажутся более гибким инструментом.

Будущий огромный профицит ликвидности, с которым ЦБ, судя по представленным расчетам, специальной борьбы не предполагает, во многом следствие не только санации банков регулятором, но и особенностей бюджетной политики Минфина в 2017 году. Снижение фактического дефицита федерального бюджета из-за высоких цен на нефть было больше ожидаемого, и профицит стал следствием расходования средств Резервного фонда в 2016–2017 годах, которое по факту можно считать избыточным. При действии постоянного «бюджетного правила» и сокращении дефицита бюджета избыточная ликвидность будет уходить с рынка, но на это необходимо достаточно длительное время: весной 2017 года еще при старых оценках параметров структурного профицита ЦБ предполагал, что к естественному уровню система будет возвращаться несколько лет.

Профицит ликвидности в какой-то степени может считаться своеобразным буфером в ожидании потрясений на финрынке во втором-третьем кварталах 2018 года: одним из вариантов расширения США санкций против РФ является запрет приобретения нового российского госдолга американскими резидентами. Впрочем, свежие данные ЦБ о состоянии рынка ОФЗ в ноябре 2017 года показывают, что мнение об октябрьском оттоке средств нерезидентов из российского госдолга из-за ожиданий увеличения рисков преувеличены. Ноябрьские размещения ОФЗ почти не привлекали резидентов, но на аукционе 29 ноября они выкупили 60% бумаг. С учетом внебиржевых сделок, констатирует ЦБ, портфель нерезидентов в ОФЗ в ноябре сократился на 10 млрд руб., или 0,5% всего объема,— это не очень похоже на распродажу. По данным “Ъ”, ЦБ сейчас вообще сомневается в том, что риски ограничений на приобретение нового госдолга заложены в рыночные котировки, и не ждет значимых позитивных шоков на рынке ОФЗ и еврооблигаций, если в феврале 2018 года выяснится отсутствие угрозы санкций для госдолга РФ: спред по CDS на российский долг ожидается в районе 120–125 процентных пунктов в течение всего 2018 года.

Еще один интересный момент — возвращение в ноябре 2017 года кривой доходности российских ОФЗ в нормальную, полностью возрастающую форму: с весны 2017 года она была инвертированной. «Нормализацию» кривой доходности ОФЗ отмечала глава ЦБ Эльвира Набиуллина, комментируя декабрьское решение ЦБ по ключевой ставке. В бюллетене ЦБ уточняется, что происходящее, в сущности, случайность — ставки по коротким бумагам снизились из-за крупных покупок в ноябре неназванных российских «коллективных инвесторов» (судя по всему, речь идет о пенсионных фондах). Тем не менее ЦБ ждет сохранения неинвертированной кривой и в 2018 году. Часть рынка ожидает снижения ключевой ставки уже в первом квартале 2018 года, притом что единого сценария действий ЦБ на более длительный срок у участников рынка сейчас нет.

Структурный профицит ликвидности в России впервые превысил 4,5 трлн рублей

Структурный профицит ликвидности, характеризующий избыток денег в банковской системе, в начале мая впервые превысил 4,5 трлн руб. При этом банки кратно увеличивают свои вложения в облигации ЦБ.

10 мая, по данным Банка России, профицит ликвидности в российской банковской системе впервые превысил уровень 4,5 трлн руб. Начиная со второй половины 2017 года его объем стабильно возрастает — в октябре этот показатель впервые превысил 1 трлн руб., в начале 2018 года достиг 2,6 трлн руб., в феврале преодолевал планку 3 трлн руб., в марте — 4 трлн.

Структурный профицит ликвидности означает, что денег у банков так много, что они уже не заинтересованы в привлечении средств ЦБ, а, напротив, сами выступают его кредиторами, размещая излишнюю ликвидность на депозитах и корсчетах. В устойчивом состоянии избытка ликвидности российская банковская система находится с начала 2017 года.

Откуда деньги

Ситуация, когда структурный профицит ликвидности в банковской системе на протяжении нескольких месяцев держится на отметке примерно 3–4 трлн руб., является беспрецедентной, отмечает директор группы банковских рейтингов АКРА Александр Проклов. Это происходит на фоне того, что фактически не растет объем размещенных банками средств (кредитование, вложения в ценные бумаги), а единственным растущим сегментом остается кредитование физических лиц, добавляет он.

Однако эксперты отмечают ряд особенностей расчета этого показателя. В частности, он «не учитывает порядка 1 трлн руб., предоставленных санируемым банкам в рамках механизмов экстренного предоставления ликвидности (МЭПЛ)», говорит аналитик по рынку облигаций Райффайзенбанка Денис Порывай.

Медленные темпы роста необеспеченного межбанковского кредитования отражают низкий уровень доверия между банками, подчеркивает аналитик. По его словам, те, кому нужен большой объем ликвидности, берут деньги у Минфина, размещая временно свободные средства бюджета на депозиты (они относительно дешевы), и этот долг банков также не учитывается в показателе профицита ликвидности. Если учесть все эти средства, то получится пограничная ситуация и такого профицита не будет. На рынке остается много банков со структурным дефицитом ликвидности, и это в основном те игроки, которым недоступны депозиты Минфина. Они привлекают ликвидность у ЦБ, а также по двусторонним сделкам РЕПО или своп, объясняет Денис Порывай.

Кроме того, как отмечает макроаналитик Райффайзенбанка Станислав Мурашов, еще одна причина видимого профицита — поступление средств из бюджетного канала: Минфин ежемесячно закупает валюту примерно на 300 млрд руб. Так, в мае Минфин планирует закупить рекордный объем валюты с момента вступления в силу нового «бюджетного правила» — на 322,8 млрд руб.

Согласно прогнозам, которые ранее давал регулятор в докладе «Ликвидность банковского сектора и финансовые рынки», по итогам 2018 года структурный профицит ликвидности составит 3,1–3,5 трлн руб. Как отмечается в докладе, основной приток средств в банки произойдет в результате финансирования бюджетного дефицита за счет средств Фонда национального благосостояния. По прогнозам Станислава Мурашова, денежный профицит к концу 2018 года превысит прогноз ЦБ примерно на 500 млрд руб.

Впервые за шесть летНа фоне увеличивающегося структурного профицита ликвидности за первый квартал долговые обязательства ЦБ перед банками утроились — с 340,2 млрд до 1 трлн руб. Это отражает вложения банков в купонные облигации Банка России (ОБР). ЦБ начал выпуск своих купонных облигаций с доходностью, привязанной к уровню ключевой ставки, в августе 2017 года, после шестилетнего перерыва.

Трехкратный рост объемов размещенных облигаций Банка России в первом квартале 2018 года отражает долгосрочность сформировавшегося профицита ликвидности, поскольку облигации представляют собой более длинный инструмент управления ликвидностью банковского сектора по сравнению с депозитами в Банке России, говорит Александр Проклов. «Управляя таким образом ликвидностью банковского сектора, ЦБ регулирует процентные ставки, а также предоставляет банковской системе дополнительный безрисковый инструментарий для размещения средств», — добавляет он.

В отчетности Центробанка за 2017 год, по итогам которого регулятор впервые с 1998 года получил убыток (435,3 млрд руб.), говорится, что доходы банка формировались при структурном профиците ликвидности банковского сектора. «Из-за снижения процентных ставок уменьшились процентные доходы, в то же время возросли процентные расходы по операциям абсорбирования ликвидности (с 89 до 106 млрд руб.)», — сказано в отчете.

Читать еще:  Как взять микрозайм в киви кошельке

По оценкам экспертов, для ЦБ расходы на выплаты по облигациям ненамного больше, чем на обслуживание депозитов, ставки по которым составляют сейчас порядка 6%, тогда как по бумагам — порядка 7%. Растущий объем вложений в облигации не является вызовом для ЦБ, он сможет полностью осилить объем выплат по ним и по депозитам, считает Станислав Мурашов.

Профицит ликвидности – чем раньше, тем лучше

Если послушать, что говорят околоправительственные эксперты о дефиците и профиците ликвидности, может создаться впечатление, что профицит ликвидности – это что-то ужасное. На самом деле в последние полтора десятилетия профицит ликвидности был явным признаком здорового экономического роста. И, наоборот, дефицит ликвидности всегда сопровождался либо замедлением, либо падением экономики

По одёжке: профицит ликвидности – «чудище обло, озорно, огромно, стозевно и лаяй»

Чем лучше идут дела в экономике, тем всё чаще мы слышим от экспертов тревожные прогнозы грядущего профицита ликвидности. Одно из самых свежих высказываний по теме сделала Екатерина Трофимова, руководитель недавно созданного российского рейтингового агентства АКРА: «Нарастающая избыточность ликвидности, в частности, которая носит форму и профицита операций с Центральным Банком не является здоровым явлением, оказывает негативное влияние и на прибыль банков, и на общую динамику их финансовых показателей».

  • «Профицит ликвидности в банковском секторе может спровоцировать образование«пузыря» на рынке ипотеки, рассказал журналистам замминистра экономического развития Алексей Ведев».
  • «ЦБ: профицит ликвидности усложняет борьбу с инфляцией» (vestifinance.ru)
  • «АРБР: профицит ликвидности — новая угроза банкам» (vestifinance.ru)
  • «Профицит ликвидности в российской банковской системе искусственно создан безумной экономической политикой ЦБ» (Сергей Глазьев, советник Президента РФ, Лента.ру)
  • «Опасные деньги: чем грозит рублю профицит ликвидности у банков» (РБК)

Высказывалась подобным образом на тему профицита ликвидности и председатель ЦБ Эльвира Набиуллина.

  • «Профицит ликвидности может спровоцировать чрезмерный интерес банков к рискованному кредитованию» (цитата по сообщению Финмаркет.ру)
  • «…Для уменьшения структурного профицита ликвидности надо, чтобы Минфин опять начал накапливать фонды, иначе профицит будет сохраняться» (цитата по сообщению РИА НОВОСТИ)

Во всех этих заголовках и цитатах профицит ликвидности предстаёт как некая проблема, которую надо решать. Создаётся впечатление, что профицит ликвидности — это признак нездоровых явлений в экономике, а дефицит ликвидности – признак здорового роста. Но если обратиться к фактам, мы увидим, что на самом деле всё происходит с точностью до наоборот.

По уму: профицит ликвидности – признак здорового роста экономики

Для начала попробуем объяснить простому человеку, что такое профицит ликвидности. Аналогом могут служить взаимоотношения человека с банком. Если человек является вкладчиком (человек размещает в банке депозит = банк должен человеку), то вполне корректно сказать, что у этого человека налицо профицит ликвидности. Если же человек – заёмщик (взял в банке кредит = должен банку), то это свидетельство дефицита ликвидности у данного конкретного человека. Уже одного этого сравнения достаточно, чтобы понять, что «профицит» вполне может быть не злом, а благом. Ведь любому из нас гораздо лучше иметь запас прочности в виде депозита в банке, чем быть «в долгах как в шелках», будучи обременённым невыплаченным кредитом.

Центральный банк часто называют «банком банков». Используя приведённую выше аналогию, мы можем сказать, что профицит ликвидности — это ситуация, когда банки кладут денег на депозиты в ЦБ больше, чем берут у ЦБ в долг. И, наоборот, дефицит ликвидности возникает, когда банки должны Центробанку больше, чем положили в ЦБ на депозиты.

Любой желающий может зайти на сайт ЦБ и в «Обзоре банковского сектора» на этой странице найти таблицу «Динамические ряды…», которая содержит данные о рублёвых депозитах банков в ЦБ (лист «Активы в рублях», строка 2 – «Счета в Банке России…») и о размере долга банков перед ЦБ (лист «Пассивы в рублях», строка 2 – «… средства, полученные кредитными организациями от Банка России»). Имея эти данные, несложно подсчитать размер профицита (или дефицита) ликвидности (в данном случае речь идет о рублёвой ликвидности). Если упомянутый выше «актив» больше такого же «пассива», то это ситуация профицита ликвидности. Если «актив» меньше «пассива», то это ситуация дефицита ликвидности.

Построив диаграмму, мы увидим удивительную картину: профицит ликвидности наблюдался во времена здорового роста экономики. И наоборот, дефицит ликвидности означал падение экономики или, как минимум, серьёзное замедление темпов экономического роста (график 1).

На графике можно чётко выделить 5 периодов.

Первый период – первые три квартала 2008 года. В 2008 году профицит ликвидности наблюдался вплоть до ноября. Напомню, что в первые три квартала 2008 года ВВП России рост темпами, которым сейчас позавидовал бы даже Китай: в среднем на 7,8% в годовом выражении.

Второй период – конец 2008-го и весь 2009 год. Затем с ноября 2008 года возник дефицит ликвидности, продолжавшийся более года. И, удивительное дело, ВВП начал падать в 4 квартале 2008 года (-1,3%), ровно в тот момент, когда образовался дефицит ликвидности. Продолжалось это падение ровно 5 кварталов, в точном соответствии с периодом дефицита ликвидности.

Третий период – 2010 и 2011 годы. Ситуация профицита ликвидности с начала 2010 года сопровождалась ростом ВВП. В 2010 году, напомню, ВВП вырос на 4,5%. К концу 2011 года профицит ликвидности уменьшился и ВВП вырос чуть скромнее, на 4,3%.

Четвёртый период – 2012 – 2015 годы. В 2012 году возникла ситуация дефицита ликвидности. В полном соответствии с выявленной нами закономерностью проблемы в экономике начали нарастать. Темп роста ВВП замедлился до 3,4%, в конце года было зафиксировано падение объёмов перевозки грузов РЖД. Начались проблемы на рынках некоторых инвестиционных товаров. Например, рынок тяжелых грузовых автомобилей стал падать в сентябре 2012 года и это падение продолжалось и в 2013-2015 годах. Замедление темпов роста ВВП продолжилось и в 2013 (до 1,3%), и в 2014 годах (до 0,6%). А в 2015 году российская экономика испытала рецессию, ВВП упал на 3,7%. И всё это происходило на фоне нарастающего дефицита ликвидности.

Пятый период – с 2016 года. В 2016 году, впервые за несколько лет, создались условия для возникновения профицита ликвидности. И это не замедлило благотворно сказаться на экономической ситуации. Такого падения ВВП, как в 2015 году, уже никто не ждёт, а некоторые прогнозы говорят о возможности роста ВВП уже в 4 квартале 2016 года. Такие индикаторы экономической активности, как перевозки грузов РЖД, спрос на тяжёлые грузовики, уже показывают рост. Рассмотренная нами статистика позволяет сделать вполне логичное предположение: профицит ликвидности – это вовсе не «страшный зверь», а благо для экономики России.

Проверяем на ставках

Возникает справедливый вопрос: а какова была ситуация с профицитом/дефицитом ликвидности с 2000 по 2008 годы, когда в России наблюдался бурный экономический рост? Предположим, что наша гипотеза о благотворном влиянии профицита ликвидности на экономику верна. Тогда мы должны и в 2000-2008 годы наблюдать профицит ликвидности. Но наблюдался ли тогда профицит ликвидности?

Рассмотренная нами выше статистика доступна на сайте ЦБ только с 2008 года. Но мы можем выявить профицит ликвидности не прямо, а по косвенным признакам, а именно, по соотношению ставок ЦБ и ставок межбанковского рынка. Когда у банков много денег даже без кредитов Центробанка (профицит ликвидности), ставки межбанковского кредитования, по логике, должны быть меньше ставок ЦБ. И, наоборот, если возникают проблемы с ликвидностью, а банки при этом не могут (или не хотят) кредитовать друг друга, то ставки межбанковского кредитования резко возрастают и становятся выше ставок Центробанка.

На сайте ЦБ доступна статистика ставок межбанковского кредитования (MIBOR) с 2000 года. Эти ставки в сравнении со ставками ЦБ приведены на графике 2.

Если рассчитать разность между ставками ЦБ и ставками межбанковского кредитования, то мы увидим ещё более наглядную картину, в которой кризисные явления в российской экономике явно видны (график 3)

Итак, экономическая история России за последние 17 лет наглядно подтверждает, что профицит ликвидности вовсе не негативное явление, а, наоборот, чёткий признак здорового роста экономики.

Некоторые выводы

Экономическая история подсказывает, что бороться с профицитом ликвидности не надо. Более того, чем раньше возникнет профицит, тем лучше. Но из сказанного можно сделать и некоторые более конкретные выводы, касающиеся экономической политики.

Вывод первый, главный: значение ставки ЦБ для экономического роста сильно преувеличено. Как видно из графика 2, рост экономики может происходить и при высоких ставках ЦБ, если при этом не ощущается дефицит денег. И наоборот, если ставки ЦБ относительно низки, но в финансовой системе ощущается денежный голод, то о росте экономики можно забыть.

Например, ставки ЦБ в 2009 году (13%) были значительно ниже, чем в 2000-м (до 28%) или 2001-м (25%) годах. Но из-за дефицита ликвидности в 2009 году экономика падала даже при сравнительно невысокой ставке ЦБ в 13%. Падение ВВП в России составило минус 7,8%, больше, чем в какой-либо другой стране из «Большой двадцатки». А в 2000-м экономика росла с темпом +10%, что было даже выше роста, показанного в тот год экономикой Китая. И это несмотря на высокие ставки ЦБ (25-28%)

Читать еще:  Какой доход должен быть

Можно продолжить нашу аналогию и объяснить это простым языком. Если человек зарабатывает достаточно денег и доходы его растут, позволяя не только удовлетворять текущие нужды, но даже делать накопления, то ему безразлично, по какой ставке банки дают сейчас кредиты. Его больше будут интересовать проценты по депозитам.

Вывод второй, парадоксальный: ЦБ может быстрее создать условия для роста экономики, если будет озабочен не снижением ставки, а созданием условий для профицита ликвидности. И инструменты для этого у ЦБ имеются в избытке. Один из самых простых для ЦБ способов – не давать деньги банкам в долг под залог активов, а выкупать определённые активы (самый простой вариант – валюту) на рынке за рубли. Судя по приведённой ниже цитате, ЦБ знает о такой возможности, но, видимо, недооценивает важность проведения такой политики.

«Они [банки] всячески нас призывают увеличивать денежное предложение не с помощью процентных инструментов, а снижать норму резервов, увеличивать интервенции, покупать у них золото, все что угодно, или покупать активы на безвозвратной основе — корпоративные бумаги. Не реповать ОФЗ, а покупать ОФЗ» (из интервью агентству «Рейтер» Дмитрия Тулина, заместителя председателя ЦБ, на тот момент ответственного за денежно-кредитную политику).

О возможностях Минфина

Третий вывод касается возможностей Минфина. Expert-online уже отмечал, что спусковым крючком для нынешнего кризиса в России послужили действия Минфина, начатые ещё в 2011 году, когда его возглавлял Алексей Кудрин. За неполных 2 года Минфин тогда изъял из экономики более 3 триллионов рублей (см. «Текущий кризис, его причины и необходимые меры»). ЦБ в то же самое время дал банкам аналогичную сумму в долг. По сути эта двойная операция и привела к дефициту ликвидности. Из системы изъяли деньги, но «добродушно» дали денег в долг.

Надо отметить, что в последние полтора-два года Минфин, во главе с Антоном Силуановым, реабилитировался. Именно благодаря действиям Министерства финансов дефицит ликвидности резко сократился. Но сейчас темпы влияния Минфина на ликвидность банковского сектора несколько замедлились (график 4).

Возможности Минфина в области денежно-кредитной политики меньше, чем у ЦБ. Но он может увеличить своё влияние на ликвидность банковского сектора, если будет использовать приём, возможность которого в экспертной дискуссии практически не обсуждается. Суть приёма в том, что Минфин может активизировать заимствования, но затем использовать полученные деньги не на расходы бюджета, а на приобретение активов.

Самым простым инструментом такого рода мог бы стать выпуск рублёвых облигаций, номинал которых привязан к одной из международных валют. А на полученные в результате продажи облигаций можно было бы скупать эту же валюту на рынке.

В этом случае долг правительства практически оставался бы неизменным, так как прирост задолженности полностью компенсировался бы приростом резервов. Но при этом возник бы тот самый профицит ликвидности, означающий, что денежный голод в экономике утолён. И отклик экономики в виде уверенного роста не заставил бы себя ждать.

Структурный профицит ликвидности что это

Что сделал ЦБ?

В апреле и мае этого года Банк России начал продавать облигации федерального займа (ОФЗ) из собственного портфеля на биржевом рынке, сообщила пресс-служба ЦБ. Через эти операции регулятор забрал у банков свободные деньги. ЦБ не сообщил объем проданных облигаций, а о самом факте рассказал лишь постфактум. Это вызвало недовольство участников рынка. В частности, экономист Credit Suisse Алексей Погорелов сказал Bloomberg, что расценивает действия регулятора как негативный фактор, который не позволяет верно оценивать стоимость бумаг. По его словам, основная проблема — непрозрачность операции.

По оценке аналитика ING Дмитрия Полевого, регулятор мог реализовать бумаги на сумму 50–100 млрд руб. Всего у Банка России было госбумаг на 207 млрд руб. на начало года, сообщил в среду, 11 мая, заместитель министра финансов Максим Орешкин. Он также добавил, что операция была согласована с Минфином и уже практически завершена: большую часть из запланированного уже продали.

Продажа ОФЗ в таких объемах — это сравнительно новый для ЦБ инструмент, который он использует для регулирования ликвидности банковского сектора в дополнение к основным операциям денежно-кредитной политики. «До кризиса 2014 года регулятор продавал ОФЗ, но это были незначительные объемы; последний раз — в 2011 году ЦБ продал госбумаг на сумму около 10 млрд руб.», — говорит главный экономист по России и СНГ «Ренессанс Капитала» Олег Кузьмин.

Почему Банк России забирает «лишние деньги»?

Продажа ОФЗ должна помочь Банку России забрать скопившиеся у банков «лишние рубли». Из-за избытка ликвидности на рынке происходит падение ставок, а это ставит компании, которые пытаются привлечь финансирование, в трудное положение: банки предпочитают держать деньги на депозитах в ЦБ, где ставка выше, а не покупать облигации компаний. Уже сейчас ставка заимствований для компаний первого эшелона опустилась ниже депозитной ставки ЦБ, как показало недавнее размещение облигаций «МегаФона». В такой ситуации в теории скопившиеся у банков деньги не перетекают в реальную экономику и не работают на ее рост. В России пока такого нет, инвесторы скупают любые корпоративные выпуски по любым ставкам. Тем не менее, по данным ЦБ, за январь—март 2016 года совокупный объем кредитов в экономике сократился на 2,4%.

В условиях стагнации экономики низкие ставки ведут к раскручиванию инфляции, чего и опасается Банк России, цель которого — снизить инфляцию с текущих 7,3 до 4%. Для этого регулятор держит ключевую ставку на уровне 11%. «При профиците ликвидности ставки на рынке снижаются ниже ключевой, а значит, вне зависимости от желания ЦБ денежно-кредитная политика начинает смягчаться, что может стать угрозой для цели по инфляции», — говорил в апреле глава департамента исследований и прогнозирования ЦБ Александр Морозов (цитата по «РИА Новости»).

«Кроме того, есть риск, что «лишние деньги» пойдут на валютный рынок, а это может привести к новому витку волатильности рубля и, как следствие, к росту инфляции», — говорит главный экономист ФГ «БКС» Владимир Тихомиров. ЦБ, по его словам, пытается этого не допустить, чтобы не пришлось снова помогать банкам. «В 2014 году, когда курс рубля резко снизился, у банков было много обязательств в валюте. Они оказались в сложной ситуации, и регулятору пришлось их спасать через механизм валютного РЕПО», — напоминает экономист.

Откуда у банков появились «лишние рубли»?

Аналитики напрямую связывают рост рублевой ликвидности в банковском секторе с дефицитом федерального бюджета, который Минфин финансирует из Резервного фонда. «В 2015–2016 годах Федеральное казначейство и субъекты РФ стали гораздо активнее размещать средства на депозиты, что является одним из источников притока ликвидности в начале календарного года», — говорится в материалах, подготовленных ассоциацией региональных банков «Россия». В частности, уменьшение остатков средств на счетах расширенного правительства в ЦБ добавило в 2015 году банковскому сектору ликвидности в объеме почти 3,1 трлн руб., еще около триллиона банковский сектор получил за счет валютных интервенций ЦБ и сокращения наличных денег в обращении.

«Эта денежная масса идет в банковский сектор», — поясняет Денис Порывай из Райффайзенбанка. Но в прошлом году эти деньги не привели к появлению профицита ликвидности, потому что банки использовали их на погашение долгов перед ЦБ, говорит аналитик.

В апреле Минфин впервые с начала года использовал 390 млрд руб. из Резервного фонда для финансирования бюджетного дефицита. Расходование Резервного фонда является своего рода «бесплатной эмиссией», причем не зависящей от текущего уровня процентных ставок — в отличие от выпуска внутреннего долга, отмечает аналитик АКРА Дмитрий Куликов.

Что такое структурный профицит ликвидности?

Структурный профицит ликвидности означает, что денег у банков становится настолько много, что они уже не заинтересованы в привлечении средств ЦБ, а напротив, сами выступают его кредиторами, размещая излишнюю ликвидность на депозитах и корсчетах. Обратная ситуация — структурный дефицит ликвидности банковского сектора, при котором банки испытывают потребность в получении рефинансирования у регулятора. В последнем случае ЦБ может выступать донором для банковской системы, предоставляя ресурсы, в частности, для кредитования экономики или, напротив, снижая объемы рефинансирования, чтобы, например, ограничить приток рублей на валютный рынок. По данным ассоциации «Россия», в 2015 году регулятор сократил объем ликвидности, которую он предоставляет банкам, на 3,6 трлн руб.

Опасность структурного профицита в том, что ЦБ отчасти теряет контроль над процессом управления ликвидностью, поскольку не может воздействовать на банковский сектор с помощью процентной ставки. «Уже есть крупные банки, которые практически не зависят от ресурсов ЦБ и предоставляют длинные кредитные ресурсы по ставке даже ниже депозитной ставки ЦБ», — говорит Денис Порывай. Фактически это означает, что регулятор теряет контроль над денежно-кредитной политикой и инициатива переходит на сторону банков.

Читать еще:  Что такое дебиторка

Когда рынок достигнет структурного профицита?

При дальнейшем росте уровня рублевой ликвидности может сложиться ситуация, когда банки начнут размещать на корсчетах и депозитах ЦБ средств больше, чем привлекают у регулятора по операциям РЕПО и по кредитам под залог нерыночных активов. Фактически это уже произошло. По словам аналитика ФК «Уралсиб» Ирины Лебедевой, в начале года объем структурного дефицита банковской системы составлял около 2 трлн руб. В апреле—мае были дни, когда объем привлеченных банками средств в ЦБ был ниже, чем объем размещенных ими денег.

Госзаимствования в цифрах

1 трлн руб. составит объем заимствований Минфина в 2016 году

300 млрд руб. составит чистое размещение гособлигаций с учетом погашения старых выпусков ОФЗ

1,73 трлн руб. банки держали в ЦБ на 12 мая 2016 года, в том числе 318,9 млрд на депозитах

С 3,76 трлн до 946,6 млрд руб. снизился объем задолженности банковского сектора перед ЦБ с начала года

5 трлн руб. составляет суммарный объем рынка ОФЗ

207 млрд руб. составлял объем гособлигаций, находящихся в портфеле Банка России, на начало 2016 года

2,89 трлн руб. находилось в Резервном фонде 1 мая 2016 года. В апреле текущего года Минфин израсходовал из Резервного фонда на финансирование дефицита федерального бюджета 390 млрд руб.

Источник: ЦБ РФ, Минфин, расчеты «Ренессанс Капитала»

«Сейчас чистая задолженность банков перед ЦБ близка к нулю, и уже в середине этого года будет достигнут профицит ликвидности», — считает Денис Порывай. «Доходность ОФЗ падает, сейчас облигации торгуются ниже 11% годовых. Это говорит о том, что денежно-кредитная политика, направленная на снижение уровня инфляции, постепенно теряет свою эффективность», — считает аналитик.

«Если не брать в расчет задолженность банков перед Минфином и Федеральным казначейством, то в банковской системе уже давно наблюдается структурный профицит», — согласна Ирина Лебедева. По ее прогнозам, на горизонте одного-двух месяцев структурный профицит может стать устойчивым.

По оценкам Минфина и Банка России, банковский сектор РФ может перейти от состояния структурного дефицита ликвидности в ситуацию профицита во втором полугодии. Между тем глава Минэкономразвития Алексей Улюкаев говорил, что профицит ликвидности наблюдается уже с февраля.

Повлияет ли на ситуацию продажа ОФЗ регулятором?

В целом продажа Банком России ОФЗ вряд ли кардинально повлияет на рынок. По оценке Дениса Порывая, ЦБ может реализовать ОФЗ на сумму около 200 млрд руб. «Это очень скромный объем, который кардинально ни на что не повлияет. Он выглядит значительным лишь по сравнению с чистым размещением госбумаг Минфином в этом году — около 300 млрд руб.», — говорит аналитик.

По словам Порывая, для абсорбирования ликвидности, поступающей в банки из бюджета, ЦБ помимо продаж ОФЗ также может снизить лимиты по аукционным инструментам, что позволит забрать из банковской системы еще 1,3 трлн руб., но и этого недостаточно. «Но депозитные аукционы — это менее эффективный инструмент, поскольку спрос на такие инструменты будет, только если банки будут уверены, что рубль не ослабнет, а ставки по долгосрочным инструментам будут снижаться», — отмечает аналитик.

По оценке Дмитрия Куликова, используемых Банком России инструментов, среди которых не только продажа ОФЗ, будет достаточно, чтобы не допустить как всплеска монетарной инфляции в следующем году, так и избыточного участия ликвидных рублей в операциях на валютном рынке. Куликов считает, что инфляция по итогам года окажется в диапазоне 6,5–7,5%, а среднегодовой курс рубля при консервативной нефти около $40 за баррель может оказаться в диапазоне 68–72 руб. за доллар.

Что будет с банковскими ставками?

Структурный профицит ликвидности напрямую влияет на ставки, которые банки готовы платить по депозитам населения и компаний: они снижаются. Когда денег много, никто не будет платить за них высокие ставки. Аналитик Промсвязьбанка Дмитрий Монастыршин прогнозирует, что до конца года средняя ставка по депозитам продолжит снижаться и может опуститься еще на 1,5 п.п. по сравнению с текущим значением.

По данным ЦБ, с начала года средняя ставка по депозитам в десяти крупнейших кредитных организациях упала с 9,99 до 9,75%.

Структурный профицит ликвидности что это

10 мая, по данным Банка России, профицит ликвидности в российской банковской системе впервые превысил уровень 4,5 трлн руб. Начиная со второй половины 2017 года его объем стабильно возрастает — в октябре этот показатель впервые превысил 1 трлн руб., в начале 2018 года достиг 2,6 трлн руб., в феврале преодолевал планку 3 трлн руб., в марте — 4 трлн.

Структурный профицит ликвидности означает, что денег у банков так много, что они уже не заинтересованы в привлечении средств ЦБ, а, напротив, сами выступают его кредиторами, размещая излишнюю ликвидность на депозитах и корсчетах. В устойчивом состоянии избытка ликвидности российская банковская система находится с начала 2017 года.

Ситуация, когда структурный профицит ликвидности в банковской системе на протяжении нескольких месяцев держится на отметке примерно 3–4 трлн руб., является беспрецедентной, отмечает директор группы банковских рейтингов АКРА Александр Проклов. Это происходит на фоне того, что фактически не растет объем размещенных банками средств (кредитование, вложения в ценные бумаги), а единственным растущим сегментом остается кредитование физических лиц, добавляет он.

Однако эксперты отмечают ряд особенн​остей расчета этого показателя. В частности, он «не учитывает порядка 1 трлн руб., предоставленных санируемым банкам в рамках механизмов экстренного предоставления ликвидности (МЭПЛ)», говорит аналитик по рынку облигаций Райффайзенбанка Денис Порывай.

Медленные темпы роста необеспеченного межбанковского кредитования отражают низкий уровень доверия между банками, подчеркивает аналитик. По его словам, те, кому нужен большой объем ликвидности, берут деньги у Минфина, размещая временно свободные средства бюджета на депозиты (они относительно дешевы), и этот долг банков также не учитывается в показателе профицита ликвидности. Если учесть все эти средства, то получится пограничная ситуация и такого профицита не будет. На рынке остается много банков со структурным дефицитом ликвидности, и это в основном те игроки, которым недоступны депозиты Минфина. Они привлекают ликвидность у ЦБ, а также по двусторонним сделкам РЕПО или своп, объясняет Денис Порывай.

Кроме того, как отмечает макроаналитик Райффайзенбанка Станислав Мурашов, еще одна причина видимого профицита — поступление средств из бюджетного канала: Минфин ежемесячно закупает валюту примерно на 300 млрд руб. Так, в мае Минфин планирует закупить рекордный объем валюты с момента вступления в силу нового «бюджетного правила» — на 322,8 млрд руб.

Согласно прогнозам, которые ранее давал регулятор в докладе «Ликвидность банковского сектора и финансовые рынки», по итогам 2018 года структурный профицит ликвидности составит 3,1–3,5 трлн руб. Как отмечается в докладе, основной приток средств в банки произойдет в результате финансирования бюджетного дефицита за счет средств Фонда национального благосостояния. По прогнозам Станислава Мурашова, денежный профицит к концу 2018 года превысит прогноз ЦБ примерно на 500 млрд руб.

Впервые за шесть лет

На фоне увеличивающегося структурного профицита ликвидности за первый квартал долговые обязательства ЦБ перед банками утроились — с 340,2 млрд до 1 трлн руб. Это отражает вложения банков в купонные облигации Банка России (ОБР). ЦБ начал выпуск своих купонных облигаций с доходностью, привязанной к уровню ключевой ставки, в августе 2017 года, после шестилетнего перерыва.

Трехкратный рост объемов размещенных облигаций Банка России в первом квартале 2018 года отражает долгосрочность сформировавшегося профицита ликвидности, поскольку облигации представляют собой более длинный инструмент управления ликвидностью банковского сектора по сравнению с депозитами в Банке России, говорит Александр Проклов. «Управляя таким образом ликвидностью банковского сектора, ЦБ регулирует процентные ставки, а также предоставляет банковской системе дополнительный безрисковый инструментарий для размещения средств», — добавляет он.

В отчетности Центробанка за 2017 год, по итогам которого регулятор впервые с 1998 года получил убыток (435,3 млрд руб.), говорится, что доходы банка формировались при структурном профиците ликвидности банковского сектора. «Из-за снижения процентных ставок уменьшились процентные доходы, в то же время возросли процентные расходы по операциям абсорбирования ликвидности (с 89 до 106 млрд руб.)», — сказано в отчете.

По оценкам экспертов, для ЦБ расходы на выплаты по облигациям ненамного больше, чем на обслуживание депозитов, ставки по которым составляют сейчас порядка 6%, тогда как по бумагам — порядка 7%. Растущий объем вложений в облигации не является вызовом для ЦБ, он сможет полностью осилить объем выплат по ним и по депозитам, считает Станислав Мурашов.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector